Жизнь после инсульта
Приветствую Вас Гость |
Меню сайта

Яндекс.Метрика

Приглашение
Подписывайтесь на канал Это инсульт, детка!, созданный мною. Канал отслеживает новости об инсульте, появляющиеся в сети. Обновляется каждый день. Присоединяйтесь!
Реклама GOOGLE

Рекомендуйте сайт
Пост!
Друзья сайта
  • Помощь начинающим зарабатывать в Интернет
  • Главная » Статьи » Мои статьи

    Поиск металла для литья колоколов

    Поиск металла для литья колоколов

    Отливка колоколов предполагает, прежде всего, наличие двух основ¬ных материалов: меди и олова, так как колокольный сплав, состоит на 80% из меди и на 20% из олова (с возможными небольшими отклонениями в одну или в дру¬гую сторону). В XVI и XVII столетиях с медью и оловом в России были большие про¬блемы. Оба эти металла ввозились в страну вплоть до конца XVII века. Историк М.Д.Хмыров в своем труде «Металлы, ме¬таллические изделия и минералы в Древней России» отмечает: «домашней меди на Руси XVII века было немного, а пробавлялись 6олее медью привозною, которая давала хлеб мастерам: колоколь¬ным, пушечно-литейным и др.». Имеется в виду не наличие меди вообще, а ее добыча, которая в то время только начинала развиваться. Об олове же царь Федор Алексеевич в одном из своих указов писал, что оно «в Московском государстве не родится, приходит из немецких сторон».

    Государственная политика в деле обеспечения колокололитейного производства металлом велась в двух направлениях. С одной стороны, правительство активно закупало медь и олово за рубежом, с другой — велся интенсивный поиск руд на территории России. Точных известий о самостоятельном до¬бывании меди и олова на Руси ранее XVII века нет. Однако, известно, что в 1547 г. царь Иван IV поручил саксонцу Шлитту нанять в Европе между разными мастерами двух рудокопов, одного плавильщика, одного пробирщика и одного плющильщика. В 1557 г. вологодский дворянин Осип Непея, или, как называют его в актах, Непея Вологжанин, посланный царем Иваном IV в Лондон, вывез оттуда, между прочими ремес¬ленниками и мастеровыми, несколько рудокопов.

    Заинтересованность московского правительства в специа¬листах по поиску и обработке руд подтверждается тем фактом, что 24 февраля 1556 г. царской грамотой Ивана IV новгород¬ским дьяка Федору Еремееву и Казарину Дубровскому, предписывалось всех «немецких полоняников», которые «уме¬ют делати руду серебряную, и серебряное дело и золотое, и медяное, и оловянное и всякое», направлять в Москву, за что им обещалось «великое жалованье» .

    Слух о богатстве Руси именно медью — еще в 1557 г. дошел до Лондона и побудил местное купеческое общество, впоследствии получившее название Российская Компания, требовать от своих поверенных в Москве образцы русской меди, с обстоятельными о них сведениями. Возможно, по причине охраны государственных интересов, и середине XVI века обработка любых руд частными лицами была запрещена. Так, в 1560-х гг. братьям Строгановым, различными грамотами жалованы были земли с обязательстном охранять восточные границы Руси от набегов. Этими грамотами разрешалось солеварение, но воспрещено было обрабатывать руды. В жалованной грамоте Строгановым 1558 г. сказано, что если найдут они серебряную, медную или оловянную руду, то обязаны известить о том государевых казначеев. Это обязательство, равнозначное приказу, свиде¬тельствовало о большой заинтересованности государства в ме¬таллах. Со временем правительство сняло запрет на обработ¬ку руд частными лицами, однако сохранило четкое требование информировать обо всех результатах поисков руд. Так уже в 1574 г. новопожалованной царской грамотой, выданной Якову и Григорию Строгановым, разрешалось, наконец, по рекам Тахчее и Тоболу «медяну руду или оловянную... где найдут, и те руды на испыт делати; а кто похочет и иных людей то дело делати, и им делати освобожати, да и в оброк их приводити, как бы нашей казне была прибыль... да о том писати к нам, и во што которые руды в деле пуд учнетца ставити».

    В начале XVII века царь Борис Годунов продолжает поли¬тику, проводимую его предшественниками. В 1600 г. он, от¬правляя из Москвы в Любек и другие поморские города Рома¬на (Рейнгольда) Бекмана для «приискания доктора» и разных мастеров (суконных, часовых), велит ему искать также и рудо-копных мастеров. Одновременно с Романом Бекманом с ана¬логичным поручением посылается во Флоренцию морем, через Архангельск и Голландию некий Берент Хепер, сообщить гер¬цогу тосканскому Фердинанду, что русский царь нуждается во всяких «мудрых ремесленниках» и желает выписать их к себе в Отечество. Вследствие этого, в марте 1602 г., в Москву прибыл флорентийский чиновник Авраам Люс с ответом, что герцог Фердинанд готов услужить царю вызовом нужных для не¬го ремесленников, художников и специалистов по горной части.

    Указание на старания Бориса Годунова привлечь в Россию ученых иноземцев содержит и его грамота к Якову Алоизию Корнелию, венецианскому патрицию, напечатанная В.Макушевым в «Сборнике южнославянских памятников, извлечен¬ных из архивов Италии». В этом письме, которое имеет значение паспорта, или так называемой опасной грамоты, для проезда в Россию, говорится об ученых, которые должны быть отправлены Корнелием в Россию, для того, чтобы «облагоде-тельствовать ее своими познаниями».

    Разорение страны в эпоху Смутного времени значительно задержало промышленное развитие государства. Правительст¬ву основоположника династии Романовых Михаила Федорови¬ча пришлось начинать свою деятельность в очень напряженной международной обстановке. Римская империя признала нового царя только в 1616 г., Австрия — в 1618 г., Польша — в 1632 г. При первых Романовых Московское государство пос¬тепенно начинает приобретать черты абсолютной монархии. Широкие работы государственного масштаба по разведке недр, естественно, могли найти себе место только с укреплением Москвы и русского национального государства. Когда Россия оправилась от последствий военной интервенции шведов и поляков, и жизнь в Москве начала восстанавливаться, поиски полезных ископаемых опять привлекли внимание правительст¬ва. Потребности мощного государства вынуждали еще интен¬сивнее развивать эти работы, привлекать к ним иноземцев, посылать специальные партии специалистов для отыскания руд. Потребность в колоколах растет. Год от года увеличивается производственная мощность Пушечного двора — главного предприятия государства по отливке орудий и колоколов. Привозная медь дорога и ее постоянно не хватает. Появляется острая необходимость в собственной, более дешевой и доступ¬ной меди, поэтому поиски и добыча медной руды в России резко возрастает. В течение XVII века государство органи¬зовало около полутора десятка специальных экспедиций для поиска медных и оловянных руд.

    Особенно широко организуется разведка различных руд и других полезных ископаемых на Урале. Еще с самого начала XVII века там шли их успешные поиски. Они производились и ранее, как местным населением, так и «пришельцами с Руси», проникавшими все дальше и дальше, казалось, в ранее не непроходимые, малодоступные места.

    В 1618—1626 гг. специальная экспедиция из Москвы рабо¬тала в Пермском крае, на реках Усьве, Печоре и Цыльме. В состав партии входили: Чулок Бартенев, подъячий Таврило Леонтьев, 3 мастера, плавильщик и др. Была израсходована огромная по тем временам сумма — 944 рубля 23 алтына 1 деньга. Однако, медная руда не была найдена, и «те дворяне, не служа Великому Государю и не помня крестного целования, медной руды не сыскали для своей бездельной корысти и имали от того многие посулы и поминки». Одновременно с этой экспедицией в 1618—1622 гг. «для приискания руд» в Пермь был отправлен англичанин Джон Ватер. Успешна ли была эта разведка — неизвестно.

    В августе 1626 г. прибыли в Москву выписанные царем Михаилом Федоровичем из Англии «искусные горные чиновни¬ки» Фрич и Герольд. В следующем 1627 г. они были отправлены на поиски руд в Пермь и в Сибирь с дворянином Загряжским. Через год они возвратились и получили значительные награды. В 1628 г. царь вновь отправляет Фрича и Герольда с воевода¬ми*1 Дашковым и Приклонским на этот раз в другие края — на Кавказ в Кабарду. Несмотря на немалое жалованье иност¬ранным специалистам, которое составляло: Фричу — 35, Ге¬рольду — 30 «голландских ефимков» (1 ефимок тогда равнялся 46 русским копейкам), экспедиция оказалась неудачной.

    В 1630-е гг. ведутся еще более интенсивные поиски медной руды. В феврале 1633 г. царем Михаилом Федоровичем посылаются в Соль Камскую для «сыску медяной руды» во главе со стольником Василием Ивановичем Стрешневым столь¬ники же Григорий Волков, Кирилл Арсеньев, иноземец Елисей Коет, а также рудоянатеи, Александр Иванов Серебряник. Через 14 месяцев они возвратились с донесением, что нашли богатую медную руду. За то, что поиски оказались успешными, все они и их помощники были щедро награждены государем: Александр Иванов (был пожалован Михаилом Федоровичем тканями, соболями и деньгами всего на сумму свыше 100 рублей за то, что «он у Соли Камской меденую руду обыскал».

    Стольники Иван Стрешнев, Янаклыч Челищев, Григорий Полков, Кирилл Арсеньев и жилец Матвей Рябинин в 1633 г. были награждены сукнами и куницами на сумму около 24 рублей каждый за то, что они «посланы были с стольником с Насильем Ивановичем Стрешневым к Соли Камской для сыску медной руды и у дела были безотступно, и за всякими наем¬ными людьми надсматривали, и в посылки для медной руды посланы».

    Особенно щедро был пожалован Великим Государем иноземец Елисей Коет. Его награда заметно отличалась от наград русских людей. В 1634 г. он получил сукна, соболей и сереб¬ряный позолоченный кубок, общей стоимостью около 127 руб¬лен :« то, что «посылай на его Государеву службу с околничим I Насильем Ивановичем Стрешневым к Соли Камской для I тысячу медяные руды и, будучи у его Государева сыскного дела, мгдиные руды радел».

    О значении для государства этих находок можно судить по награде, которую получил возглавлявший экспедицию Васи¬лий Иванович Стрешнев: две шубы, одна ценой 200 руб., дру¬гим 200 руб. 4 алтына 4 деньги, кроме пуговиц, серебряный позолоченный кубок с чеканкой стоимостью около 32 руб., деньги в сумме 220 руб., а также в Ростовском уезде село 11ружинино с деревнями «660 чети в вотчину» за то.

    В месте, где экспедиция Стрешнева нашла руду, вскоре был основан первый в России казенный медеплавильный завод. Вслед за открытием Григоровского рудника были найдены руды и в Нерчинском крае. Подробности этого открытия вид¬ны из инструкции голове Василию Даниловичу Пояркову от 15 июля 1643 г. Командировка Пояркова состоялась на основании сведений, полученных в Якутске. Якутский воевода Петр Петрович Головин послал Пояркова по рекам Лене, Алдану, Учере, Гономе, далее волоком до реки Зеи и потом реки Шилки. На двух последних Поярков должен был разыскивать серебро-свинцовую и медную руду и, найдя такие, устроить завод; для безопасности же последнего по¬строить остроги и взять у инородцев заложников; кроме того, его обязали исследовать дорогу до китайской границы и пред¬ставить подробное описание найденных месторождений и об¬разцы руды для пробы.

    Богатства недр манили государевых людей не только на Урал, но и в Сибирь. В 1645 г. Верхотурский воевода Максим Федорович Стрешнев посылал своих сыновей Григория и Пет¬ра в Невьянскую и в Ирбитскую волости искать медную руду, где они по сказкам местных крестьян нашли руду, да крес-тьянин Малафейко Тимофеев принес 3 камня «с рудными признаками». Образцы этой руды Максим Стрешнев послал в Москву в Сибирский приказ со своим сыном Григорием, от¬туда образцы были переданы в приказ Большой казны, где руда была осмотрена водовзводным мастером Христофором Головаем (Галовеем), а затем «испытана» английским пла¬вильщиком Рыцерем Штилем, который сказал, что «из того каменья меди не будет». Затем образцы руды были возвра¬щены в Сибирский приказ.

    16 апреля 1645 г. в ответ на доставленные образцы мед¬ных руд из Невьянской и Ирбитской областей, верхотурскому воеводе Стрешневу писана в Москве грамота, в которой царь Михаил Федорович, похвалив воеводу Стрешнева с сыновьями Григорием и Петром за инициативу, для более успешной разведки велел послать в Верхотурск образец медной руды в мешочке с печатью Сибирского приказа и наказал искать рудные жилы и далее в тех местах, «где взята руда и в иных местех доискиваться медяные руды жил не¬большими расходы против образца, каков послан к вам... а велети итти вглубь теми обычаи, как копали колодези...» О результатах же велено было уведомлять Сибирский приказ.

    По прошествии восьми месяцев, 4 декабря 1645 г., царь Алексей Михайлович переводит из Соли Камской в Верхо¬турье специалистов плавильщиков и подплавилъщиков. В грамоте Верхотурскому воеводе Максиму Федоровичу Стреш¬неву царь указывает оклады мастеров: плавильщика Алек¬сандра Иванова — 4 рубля, плавильщика Сеньки колокольника — 3 рубля с полтиной, а подплавильщиков — по 1 рублю 25 алтын в месяц. И добавляет, что если им будет «надобно каких снастей, или кузнецов, или иных каких работных людей... то все давать тотчас... чтоб у них той меди опыт ни за чем не стал». Значительная величина окладов и требование царя об оказании всевозможной помощи под¬тверждает огромную заинтересованность государства в раз¬работке медных руд. Поэтому отыскание руд и полезных ископаемых зачастую связывалось с разрешением организовать соответствующее производство. При этом десятую часть добы¬того металла приказывалось сдавать в казну. Так, в 1658 г. посадскому человеку Алексею Жилину было дозволено в Енисейском уезде ломать слюду, плавить медную руду и «приискивать» руду серебряную и золотую.

    Надобность в меди побудила местное начальство Нов¬города в 1654 г. памятью от 9 декабря по государеву указу «Тихвина монастыря архимандриту... у приезжих и у торговых людей медь переписать, сколько у кого какой меди досчатой и шкилевой... объявится и всю медь, имеющуюся в наличии принсзти в Новгород, а ежели кто медь утаит «тем людем от Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича... Быти в великом опале и в жестоком наказанье, безо всякия милости и пощады».

    Царь Алексей Михайлович не только проявлял заботу о поиске новых месторождений, но также интересовался, как обстоит дело со старыми рудниками. Так, 20 января 1671 г. в грамоте Соликамским воеводам он спрашивает их о медной руде, которую еще при его отце нашел Василий Иванович Стрешнев. Государь пишет: «...ныне тое медную руду сыски¬вают ли, или та медная руда сыскивать покинута, и для чего покинута?» На что соликамские воеводы ответили царю, что с тех пор, как руда истощилась «рудных де медных признаков в той горе нет и не видали», поэтому «руднаго меднаго дела промысел и плавленье покинуто и промышлять перестали». Из-за отсутствия опыта разработки руд, случай этот был далеко не единичный. В 1653 г. начал рабо¬тать медеплавильный завод в Казани, но уже в 1666 г. «мед-ная руда изошла вся, и впредь в тех местах медному делу быть не мочно».

    Медная руда на Руси XVII века нередко отыскивалась соискуственно при поисках серебряной руды. Рассказ об одной из таких находок встречается, например, в доездной памяти московского стрельца Ивашки Блинова с товарищами и рудог чнатца Максимки Токарева, которые в 1663 г. ездили «за Камень (Уральский хребет. — А.Б.) за Поманеную гору, к Ваграну озеру» искать серебряную руду, но нашли вместо того II Верхотурском уезде руду медную и взяли для пробы 1,5 пуда. Посланный с ними из Чердыни серебряник Ондрюшка Вятчанин руды этой испытать, однако, не умел, потому и отправлена она была для анализа в Москву. В следствия этого «сыска» неизвестны.

    В 1666 г. «медной руды плавильщик» Митька Алексан¬дров Тумашев (сын последнего управляющего Пыскорским медеплавильным заводом Александра Тумашева) в своей человечной, подтверждая, что руда в Григоровой горе истощилась, просит позволения царя Алексея Михайловича ехать отыскивать ее в другие места в Сибири: «на Верхотурье и в Верхо-Турском уезде, по рекам и по горам и по лесам ездить». В 1668 г. Тумашев получил испрашиваемое разрешение. В «грамоте во все сибирские города» говорилось, что Гумашев едет искать за свой счет золотые, серебряные и медные руды и драгоценные камни, потому ему должно оказывать всякое содействие в людях и подводах, а в случае отыска¬ния руд то и в деньгах. Спустя два года Тумашев, в отличие от Ивашки Блинова, нашел в Верхотурском уезде лишь желез¬ную руду и основал там железообрабатывающий завод.

    В эпоху Алексея Михайловича разведка недр велась в раз¬ных концах России, причем очень часто использовались иност¬ранные специалисты. Летом 1666 г. царь отправил полковни¬ка Густава фон-Кемпена на Двину с поручением отыскивать золотые, серебряные и другие руды с обязательством описать подробно и составить чертежи всех открытий и осмотренных месторождений. Кроме того, государь писал воеводе Василию Самарину грамоту от 21 июля.

    Категория: Мои статьи | Добавил: liex88 (23.03.2017)
    Просмотров: 142 | Рейтинг: 0.0/0 |
    Поиск
    Partner's news
    Форма входа
    Спешите посетить
    лучшие сайты партнеров!
    Категории раздела
    Мои статьи [31]
    Статьи написанные сторонними авторами [61]
    Интересные статьи написанные сторонними авторами


    Kод для $10 скидки: FR960